• Первая часть
• Вторая часть
• Третья часть
• Четвертая часть

Достопримечательности

Подход к осмотру достопримечательностей у меня всегда был несколько хаотический. Планы, маршруты и методичное исследование одного памятника культуры за другим – это куда менее интересно, чем спонтанные пешие прогулки, в ходе которых можно посетить то, что показалось стоящим внимания. Кого-то разные друзья и знакомые тащили в одно и то же место дважды, а то и трижды. Меня такая участь миновала. Кстати, пунктуальный немец – это такая же легенда, как и русский, который пьет водку по утрам…

Конечно, самая главная достопримечательность Сиднея – дом оперы. Я фотографировала его с парома, вблизи и издали, в самую разную погоду, специально и случайно. Видела я его каждый день, так что в итоге он примелькался и стал чем-то родным и знакомым. Сиднейская башня особо не впечатлила, гораздо больше понравился Ботанический Сад. Мост (the Coathanger) я тоже пересекала каждый день… но про него чуть позже, потому что с ним все получилось по-особенному.

Китайское

В Сиднее большой Чайна-Таун, и редкий турист обходит его стороной. Здесь самые дешевые сувениры, в том числе и те, на которых написано «Сделано в Австралии». Здесь кругом китайские лица и надписи на китайском языке. Наконец, здесь огромное количество китайских ресторанов. Порции большие, есть можно по-азиатски (палочками быстро-быстро закидывать еду в рот, низко наклонившись над тарелкой) или так, как это делают туристы – неторопливо и европейскими столовыми приборами. Кстати сказать, не обладая особым стремлением найти как можно больше разнообразных мест для принятия пищи, я умудрилась в Сиднее поесть мексиканской, испанской, индийской и китайской пищи (японская тоже повсюду, как и в Питере, впрочем), хотя больше всего в глаза бросаются бесконечные фаст-фуды.

Интереснейшее место – Китайский сад, подаренный Сиднею Китаем в знак вечной дружбы. Чудесные виды, располагающие к медитации, красота и покой. Посреди сада есть небольшой павильон, где китаец, знающий даже несколько слов по-русски, едва ли не силой надевает на проходящих девушек и дам китайские одежды и отправляет дефилировать по саду. Потраченных денег не жаль, фотографии получаются изумительные, но через некоторое время головной убор начинает сильно давить на голову. Тяжела была жизнь светских дам в Китае. Если вспомнить, что обувь у них тоже была далеко не самая комфортная, становится не по себе. Вспоминается старинный варварский обычай ломать ступни подрастающим девчонкам, чтобы те не могли убежать от своих хозяев.

Перед закрытием сада по нему начинает ходить женщина в полицейской форме, вежливо, но настойчиво выдворяя задержавшихся посетителей. Уходить, честно говоря, не хотелось.

Зоопарки

Поскольку кенгуру по улицам Сиднея не бегают, общаться с ними и прочей местной фауной приходится в зоопарках. Я побывала в Коала Парке и зоопарке Таронга, и трудно сказать, где мне понравилось больше.

Ехать в Коала Парк нужно на машине. Этот парк совсем небольшой, тем и хорош, потому что концентрация впечатлений очень высокая. Первым делом, конечно, коалы. На них можно смотреть, их можно кормить, гладить и с ними фотографироваться. Дело свое коалы знают хорошо, а дело их известно какое – свернуться в клубочек, вцепившись в дерево, и спать. Вокруг ходят туристы, временами слегка даже подвывающие от умиления.

Нельзя пропустить валлаби, малых кенгуру. В Коала Парке их несколько видов, но самые чудесные, конечно, это те, которых разрешается кормить. Зверьки мгновенно окружают туристов, в руках которых есть еда, и без всякого стеснения начинают есть, отпихивая друг друга носами. Пять кенгуру, одновременно поедающие пищу из твоей руки, легко создают впечатление того, что им без тебя жизнь не мила.

Здесь же можно посмотреть, как стригут овец. Пахнет из их павильона не очень приятно, зато человек, их стригущий, рассказывает всякое интересное и довольно бесцеремонно крутит остригаемую овцу. Сама овца, будучи остриженной, выглядит довольно жалко и беспомощно. Любопытные и любознательные со знанием английского языка после острижки не уходят, а продолжают общение с хозяином шоу. Тот несколько расстроился, узнав, что среди нас нет новозеландцев, над которыми можно подшучивать, на что группа туристов из Нью-Йорка предложила ему издеваться над одним из них, англичанином. Однако пастух, сам шотландского происхождения, махнул рукой и сказал, что это совсем не то.

Собака пастуха ловко гоняла овец по загону и ловила бумеранг. Бумеранг, брошенный ловкой рукой пастуха, действительно возвращался назад, но ни разу не ударил его по затылку, хотя и такое, говорят, случается. На фоне ходили невозмутимые эму, поглядывая на овец с некоторым презрением.

А еще в Коала Парке я видела неожиданно активного вомбата. Вообще-то днем они спят, в зоопарках у них для этого есть бочки, но этот еще только укладывался, потому что утро было раннее. Говорят, если машина наедет на вомбата, на ней останется вмятина, а вомбату вреда не будет никакого, поскольку он весь – клубок мышц.

Зоопарк Таронга – место совсем другое. Туда можно добраться на пароме, и народу там значительно больше. Вообще там всего больше – зверей, пространства, людей… Мы пошли туда вшестером – трое русских, трое немцев, причем получилось так, что я прибилась к немцам, а не к русской парочке. В итоге Надя с Максом пробежали зоопарк очень быстро, всюду побывали и все сфотографировали, мы же по парку шли медленно, не спеша, разморенные солнцем, возвратились на шоу тюленей, прокатились на канатной дороге, ели мороженое… Вышли из зоопарка мы на два часа позже Нади и Макса, а они слали мне взволнованные SMS.

Сходили мы и в аквариум, и мне там понравилось, хотя я этого и не ожидала. Персонажи «В поисках Немо» и прочие обитатели Большого Барьерного рифа, конечно, затмили красотой всех, но и огромный аквариум с акулами, скатами и прочими большими тварями тоже впечатляет. Интересно, как они чистят этот аквариум? Трудно забыть огромного крокодила, на которого можно посмотреть как с первого, так и со второго этажа, причем сверху есть табличка «Не входить. Если вас не убьет падение, это сделает крокодил». Впечатляет и стенд с подробностями о том, какой ущерб может причинить один-единственный полиэтиленовый пакет, брошенный в воду. Неслучайно в Австралии с пакетами борются, и вместо этого предлагают специальные многоразовые сумки. В зоопарке тюлени демонстрируют детям, что мусор нужно выбрасывать в контейнеры, и такое воспитание совсем не раздражает.

Восхождение на мост

Мост, который местные с любовью называют «Вешалкой», известен не хуже сиднейского дома оперы. Он возвышается на 134 метра над уровнем моря, и знаю я это потому, что я на него взбиралась.

Удовольствие это не из дешевых, но стоит того. Вам выдают специальные костюмы, которые надевают на голое тело, а также парашют – на всякий случай. По крайней мере, именно так я обычно начинаю свой рассказ о восхождении на мост. На самом деле костюм надевается поверх летней одежды, а парашют вам не понадобится, так что никому его и не дают. За всю историю моста два человека прыгали с него с парашютом. Один из них выжил.

Перед восхождением проводится инструктаж, частью которого является проверка на трезвость. Необходимо также заполнить анкету и расписаться в том, что инструктаж понял и ответственность осознаешь. Всем выдают рации, причем наушники не нужно вставлять в уши – вместо этого они передают звук через скулы, по кости. Ощущения сильные и весьма необычные. Гид рассказывает очень много интересного про мост во время восхождения. Рассказывает, разумеется, по-английски – неплохая практика, 3 часа аудирования, под конец внимание иногда начинает рассеиваться. Запомнился рассказ про французского человека, известного под прозвищем Спайдермен, залезший на мост нелегально и своим путем. Говорят, гиды, которые работали там в тот день, перепугались не на шутку.

Само восхождение мне страшным не показалось. Слегка напугать может самая первая часть восхождения, потому что на этом участке очень хорошо видна земля довольно далеко внизу. На самой вершине стоять вовсе не страшно, и вид там потрясающий.

Всем тем, кто забрался на мост, дают соответствующие сертификаты (между прочим, в нашей группе я была единственной иностранкой). Фотоаппараты брать с собой не разрешают, вместо этого можно купить те фотографии, которые делает гид. Забрав фотографии, сертификат и купленный мной магнит на холодильник, я побежала в направлении The Rocks, где меня ожидало продолжение вечера…

На этом я заканчиваю рассказ о моей поездке в Сидней. Надеюсь, я еще вернусь в Австралию, и тогда… А пока блог возвращается в обычный режим.

Закончить мою сагу этой частью не удалось, но следующая будет последней, обещаю! Зуб даю… хотя нет, зубы мне слишком дороги, во всех смыслах.

Предыдущие серии:

Первая часть
Вторая часть
Третья часть

Образование

Стоит ли ехать в языковую школу в Австралию на четыре недели? Можно ли достигнуть значительного повышения уровня владением языка за такой срок? Признаюсь честно, я с самого начала была преисполнена скепсиса по этому поводу. Я не ожидала многого от языковой школы, хотя мне был обещан интенсивный курс и ежедневные домашние задания. Для меня поездка была в гораздо большей степени возможностью увидеть Сидней в разгар лета, проникнуться средой, увидеть страну, о которой я так много слышала, встретить новых людей… и, разумеется, испытать себя серфингом.

Не могу сказать, что я ничему не научилась в классной комнате. У нас сменилось несколько преподавателей, и последний из них, обаятельный австралиец, проводил интересные дискуссии и научил нас чудесному австралийскому выражению “He can talk under six feet of wet cement with a mouth full of marbles”. Такой тип обучения мне нравился гораздо больше, чем методичное следование учебнику (мы использовали Inside Out Advanced, о котором я никогда до этого не слышала), разбавляемое, правда, интересными заданиями из курса для подготовки к CPE. Грамматические упражнения казались слишком легкими, а потому нудноватыми, и обсуждения в группах не всегда увлекали. С другой стороны, были и приятные сюрпризы. Кроме того, в последнюю неделю у нас начали сменяться учителя, и мы с радостью включились в игру «Угадай, из какой страны новый преподаватель» (в хронологическом порядке: австралийка, англичанин, южноафриканец, ирландец, австралиец).

Разумеется, если бы мы не шатались по Сиднею все свободное время (а в какой-то момент я начала сбегать с последних занятий, поскольку мой класс по выбору оказался слишком легким), а вместо этого усиленно занимались в центре для самостоятельных занятий, где была уйма дополнительных материалов, прогресс в английском мог бы быть более ощутимым. Единственная японка в нашей группе так и делала, и я постоянно видела ее занимающейся в компьютерном классе. Правда, она уже до этого жила в Сиднее год, а в этот раз собиралась провести там еще полгода, так что по ее уверениям, она видела там практически все. В реальности, однако, такой стиль очень характерен для многих азиатов. Многие из них едут прямиком домой после занятий, делают домашнее задание в своей комнате, ужинают и уходят снова в свою комнату. Кроме того, японцы почти никогда не покупают сувениры, потому что в их маленьких квартирах нет для них места. Европейцы ведут себя совсем иначе, и большинство немцев в нашей группе трогательно просили учителей давать поменьше домашней работы.

Впрочем, больших проблем с академическим английским у меня никогда не было. Мне проще рассуждать на сложные абстрактные темы (желательно те, в которых я что-то понимаю), чем поддерживать повседневные беседы. Не хочется, чтобы акцент сразу же выдавал в тебе иностранца, когда что-то спрашиваешь в автобусе. Стремление сказать все как можно более естественно, так, как бы сделал это носитель языка, порой приводит к прямо противоположному эффекту, что довольно забавно. Через некоторое время, однако, я освоилась и почти избавилась от неловких пауз, в которые я думала, как бы поестественнее сказать хозяйке, что я не успеваю позавтракать, потому что опять проспала и мне надо бежать на остановку с мокрыми волосами. Просто передать смысл было несложно, хотелось большего. Через пару недель почти исчезло мое американизированное “r”, и слово “water” превратилось из “woddr” в “wotah”. Не могу сказать, что стала звучать, как австралийка, тем более, некоторые из них говорят с весьма специфическим акцентом, и их бывает нелегко понять. Особенно запомнилась парикмахерша и один из инструкторов по серфингу, которых приходилось даже пару раз переспросить.

Были и обратные ситуации. Одна девушка в нашей школе привыкла общаться на английском языке в повседневных ситуациях и очень уверенно говорила, используя исключительно Present Simple для всех возможных ситуаций. Носители языка ее отлично понимали. Вместе с тем, из того, как она делала домашние задания, было понятно, что она не понимает сути упражнений вообще. Объяснения на английском языке ей мало помогали, и многие задания она делала наугад, так, как казалось ей правильным из опыта общения. Интуиция ее нередко подводила. Другая девушка, маленькая русскоязычная кореянка, очень уверенно общалась в ресторанах, тут и сям используя двойные отрицания и ничуть не переживая из-за явного славянского акцента. Ее австралийцы также понимали без трудностей. Мне также известен пример, когда за 4 недели немецкий студент перешел с уровня Intermediate на уровень Upper-Intermediate, потому что действительно вникал в то, что изучает. И почти все студенты, желающие звучать аутентично, тут же заразились австралийским “No Worries”, которое можно услышать там повсюду.

В целом можно сказать, что за 4 недели выучить можно не так уж мало, но проводить все это время, уткнувшись в книгу или монитор, просто глупо, поскольку так изучать язык можно и не выезжая из родной страны.

Образование в Австралии, конечно, не ограничивается языковыми курсами. Здесь огромное количество вузов, дополнительных профессиональных курсов, школ MBA. Далеко не все австралийцы рвутся получать высшее образование. Во-первых, потому, что сразу после школы можно пойти работать и зарабатывать вполне приличные деньги, вполне сравнимые с тем, что вы получите после окончания вуза. Австралия в этом отношении – страна особая, здесь «голубые воротнички» не так редко получают зарплату, которая выше той, которая достается офисным работникам. Во-вторых, в австралийских семьях не принято оплачивать обучение детей в вузе (исключение составляют семьи иммигрантов). Студент берет у государства заем, который потом ему предстоит выплачивать.

Соответственно, в университетах страны учится огромное количество иностранцев. Для многих из них (особенно азиатов) это еще и наиболее простой способ получить гражданство в стране. Без иностранцев многие вузы закрылись бы. Справедливо, впрочем, и другое – из закрывшихся университетов подавляющее большинство было бы из числа тех, которые дают образование отвратительного качества. Наш австралийский преподаватель не без горечи говорил о том, что многие приезжающие студенты не владеют достаточными языковыми навыками, а планка все снижается, поскольку учебные заведения не хотят потерять потенциальных студентов и их деньги. Потому качество образования в Австралии падает. Порой доходит до смешных ситуаций, когда человек, получивший несколько степеней магистра, едва-едва объясняется по-английски.

Окончание следует…

Первая часть здесь, вторая – здесь.

Барбекю

В самых отдаленных местах, даже на пустынных пляжах, стоят плиты для барбекю. К ним проведено электричество, и в любой момент можно придти, включить плиту и начать что-нибудь жарить. Никто плиты не ломает и не пытается воровать подведенное к ним электричество или кабель каким-нибудь особо извращенным способом. Вечерами в хорошую погоду около плит образуются небольшие толпы, люди поджаривают мясо, болтают и пьют пиво или вино. По окончанию барбекю все чистят за собой плиты и убирают мусор. Кстати, даже здесь мусор, скорее всего, нужно будет отсортировать для переработки.

Наши барбекю проходили на Шелли Бич. Сложив рюкзаки на ближайшую скамейку, мы с удовольствием жарили хлеб и разные виды мяса, заранее закупленные в супермаркете и готовые к жарке, запивая все это пивом и вином. Мясо кенгуру оказалось вкусным, хотя пробовали мы его с опаской (а для меня это и вовсе вид каннибализма). Вокруг плит собрались люди из самых разных стран, от Дании до Бразилии, впрочем, в нашей компании, как всегда, преобладали немцы.

Когда начало темнеть, Даниэль стал привлекать наше внимание жестами и громким шепотом. На одной из тропинок сидел странный зверек – опоссум. Застеснявшись всеобщего внимания, он убежал. Когда потемнело окончательно, количество опоссумов быстро выросло, и самые смелые из них стали подбегать прямо к нам. Обрадовавшись возможности кого-то покормить, я накинулась на них с кусками булки, кою они уверенно стали пожирать прямо из моей руки. Те опоссумы, что еще сидели на деревьях, легко слезали с них, завидев белый хлеб. Фотографировали зверушек все без исключения, а те только отворачивались от вспышек, когда успевали.

Неожиданно в куче наших рюкзаков что-то зашевелилось. Маленький, но шустрый опоссум залез в чей-то рюкзак, вытащил из него длинный французский батон и рванулся в кусты! Батон был ему явно великоват, так что он его быстро потерял. Мы пытались отдать ему батон обратно, но он нашего доброго намерения не понял и удалился весьма проворно, словно нашкодивший кот.

Когда мы уже собирали свои вещи, в одном из мусорных баков началось какое-то шебуршание, сопровождаемое жалобными и пронзительными криками. «Там кто-то застрял», – заволновалась я, после чего один из немцев освободил бестолкового опоссума, залезшего в один из контейнеров.

Мы не американские реднеки, потому жарить опоссумов мы не стали.

Ночная жизнь

Очень многим не нравится, что ночная жизнь в Сиднее заканчивается довольно рано. Никто не гуляет всю ночь до утра, клубы закрываются очень ранним утром. Я сама к тому времени обычно добиралась до дома и забывалась мертвым сном (в будний день я вставала около 6.15). Никогда не была любительницей злачных мест, но не приобщиться к ночной жизни Сиднея было бы странно.

В пару мест меня не пустили, и вовсе не из-за пресловутого фэйс-контроля. В первый раз я по наивности не взяла с собой никаких документов, потом пару раз брала только студенческую карточку, в то время как во многих клубах требуют паспорт или водительские права для того, чтобы точно убедиться в вашем совершеннолетии. Особенно это касается всяких сомнительных местечек на Кингс Кросс. В более респектабельных местах на Дарлинг Харбор документы порой и совсем не спрашивают, могут также удовлетвориться студенческой карточкой. Запомнилось, как в одном из клубов меня спросили, откуда я, и прокомментировали: “Russians we love”, из чего я заключила, что соотечественники успели побывать и здесь.

По вторникам огромное количество студентов из нашей языковой школы отправлялось в совершенно сумасшедшее место под названием The Gaff. Перед этим клубом начиная с восьми вечера стоит очередь, которая становится все длиннее, а движется все медленнее. Сам клуб состоит из двух частей, и чтобы спуститься вниз, нужно постоять еще в одной очереди. С девяти до десяти там, внизу давали бесплатные напитки, после чего веселье начиналось по полной. Люди пьют, курят, танцуют, хохочут и целуются, все это под оглушительную музыку. Любители зрелищ фотографируют конкурс мокрых футболок, среди участниц которого почему-то много голландок. Те, кто не забылся в алкогольном угаре или не нашел себе пары, шлют сообщения по мобильным телефонам или отправляются в другие места.

The Gaff расположен на Оксфорд Стрит. Эта улица в ночное время представляет собой интересное зрелище. Традиционно здесь располагаются гей-клубы, и просто прогуливаясь по ней, можно увидеть весьма интересных персонажей. Жизнь кипит, бурлит и пенится. Вокруг огни, шум и прочие атрибуты красивой жизни.

А более традиционное (во всех смыслах) австралийское времяпрепровождение – pub crawling. Выпиваете в одном пабе и ползете в следующий, и так пока не дойдете до кондиции. Правда, пабы ассоциируются уже не с Оксфорд Стрит, а скорее со знаменитым районом the Rocks.

Одежда

Австралийцы одеваются, скажем так, своеобразно. Первый шок я испытала в первый день учебы, когда я увидела на остановке женщину в деловом костюме, с рюкзачком и в шлепанцах на босу ногу. С рюкзаками тут ходят все, и никого не волнует, сочетается ли он с брюками и белой рубашкой или нет. Иногда можно увидеть человека в костюме и – о ужас! – кроссовках. Даже учитывая то, что они переобуваются в цивилизованную обувь на работе, выглядит это поначалу дико. Потом привыкаешь к тому, что шлепанцы считаются нормальным дополнением для любой одежды, включая вечернее платье. Иногда возможны вариации – например, некоторые люди вместо рюкзака везут с собой на работу небольшую сумку на колесиках.

Один русский молодой человек прокомментировал, что никогда бы не позволил себе ходить в мятой рубашке, как делают некоторые деловые австралийцы. Впрочем, мятыми ходят далеко не все. А вот пиджаков я видела очень мало – жарко все-таки.

Другой молодой человек, из Португалии, жаловался, что австралийки одеваются так, как будто специально хотят себя обезобразить. Текущая мода – платья с завышенной талией, которые любую девушку делают похожей на беременную. Если у нас принято скрывать недостатки и подчеркивать достоинства, то в Австралии такими условностями себя женщины не обременяют, а потому всегда любопытно посмотреть, что они на себя надевают. В общем-то, такая раскованность – где-то даже завидное качество.

Продолжение следует…

Первая часть – здесь.

Люди

Первое, что бросается в глаза, – обилие азиатских лиц, причем не только в Чайна-тауне, например, в Четсвуде большое азиатское сообщество. Многие учатся в университетах, другие родились уже в Австралии и говорят с безупречным австралийским акцентом. В языковых школах очень много японцев и корейцев. При этом на продвинутых уровнях корейцев практически нет, там преобладают немцы и встречаются японцы.

Немцев в Сиднее я встретила на удивление много. По большей части это туристы, и даже те, кто приезжает в языковые школы, по окончанию курса отправляются путешествовать по стране. Немецкую речь можно услышать повсюду – в клубах и барах, на пляжах и барбекю, в любых местах скопления туристов. Так что практиковать в Сиднее можно не только английский, но и немецкий язык. Сама я много общалась с веселой компанией немцев, которые научили меня есть сыр фета, пить смесь пива с лимонадом и нервно смотреть в глаза каждому человеку, с которым чокаешься – если этого не делать, то по немецкому поверью тебе обеспечено семь лет плохого секса. Говорят, французы тоже этому верят.

Запомнилась встреча с одним водителем автобуса. Случилась она в первые дни моего пребывания в Австралии. Мне показалось, что я пропустила свою остановку, о чем я сообщила водителю. Он меня успокоил и спросил, откуда я. «А я из Германии, – сказал он. – Правда, я был совсем маленький, когда мы сюда приехали. Но я видел русских, когда жив был еще Иосиф Сталин». Я подавила в себе импульс упомянуть своего деда, который тоже в свое время видел немало немцев, тем более, водитель был очень дружелюбен, рассказал мне о своей любви к Чайковскому (в то момент он, однако, слушал кого-то из венских классиков, не помню точно, кого) и явно расстроился, когда я вышла на своей остановке.

Австралийцы англо-саксонского происхождения тоже открыты для общения и всегда рады помочь, если спросить у них дорогу или что-то еще. Девушка в одном из мест, где мы покупали сэндвичи, поведала мне, что они не понимают произношения «томэйтоу», потому как они говорят «томааатоу». И подмигнула моей спутнице, которая пропустила эту речь мимо ушей. Вдоль пляжей бодро бегают молодые люди атлетического сложения, которых хочется провожать пронзительными взглядами. Много серферов, хотя огромных волн я в Сиднее не видела. Впрочем, о серфинге чуть позже.

Пиво австралийцы пьют, причем пьют очень немало. Их удивляет, если русский человек практически не употребляет алкоголя, впрочем, стереотип о русских и водке настолько распространен, что его приходится опровергать снова и снова. С корейцами обсуждать стереотипы проще всего, достаточно упомянуть их обычай есть собак.

В нашей языковой школе русских было очень мало, преобладали европейцы, южноамериканцы и азиаты. Да и вообще русскоязычных туристов в Сиднее не так много, мне они повстречались в двух зоопарках и Чайна-Маркете. В русские магазины на Бондае я заходить не стала.

Любопытно было наблюдать за одним деловым человеком на пароме, идущим в Мэнли. Я сидела недалеко и потому вынуждена была слушать его разговоры по мобильному телефону. Он очень любезно говорил с очередным собеседником, после чего извергал два-три грязных ругательства и звонил следующему. Другой человек, который мне запомнился, – охранник в Queen Victoria Building (QVB). Мой автобус уходил с одной из многочисленных остановок около QVB, так что я нередко направлялась к одной из скамеек внутри здания. Этот охранник спросил меня, не туалет ли я ищу, после чего две веселые кореянки попросили его их сфотографировать. Я улыбнулась, он это заметил, и мы разговорились. «Моя работа очень важна, – сказал он. – Эти люди могут завтра придти в магазин и что-нибудь купить. Главное – забота о клиенте!» «Вот он, CRM». – подумалось мне. Примерно через неделю я встретила того же охранника снова. На этот раз он ходил по своей территории, зажав в зубах внушительную сигару, все такой же довольный собой и жизнью. Он приветствовал меня как старую знакомую и рассказал, что такая работа – это верный способ быстро подзаработать деньжат, но для этого нужно быть гражданином страны. «Все сейчас помешаны на секьюрити, – сказал он. – Даже несмотря на то, что арабы, которые сюда приезжают, часто хорошо образованы и не собираются устраивать теракты».

Арабов я, кстати, видела мало и исключительно на пляжах.

Пляжи

Самый знаменитый пляж в Сиднее – Бондай. Это огромный пляж, всегда заполненный туристами, количество тел не поддается пересчету. Знатоки, говорят, предпочитают Куджи и Палм Бич, но в тот день, когда мы поехали на Куджи, поднялся сильнейший ветер – видно, не судьба мне полюбить этот пляж. Моим любимцем стал Мэнли, там я занималась серфингом, а на Шелли Бич мы устраивали барбекю. В итоге я купила себе футболку «I love Manly». В один из последних дней я шла в этой футболке, волоча за собой свежекупленную сумку на колесиках, и не сразу среагировала, когда незнакомый молодой человек, широко улыбаясь, провозгласил “Manly sucks”. “Manly rocks”, противоречила я ему мысленно уже в автобусе. Да, я и вправду люблю Мэнли.

Впрочем, на всех пляжах прекрасный песок, везде соленая вода, хотя размер волн может существенно отличаться. В волнах плавать очень трудно, потому главное развлечение толпы – прыгать в волнах. Делать это относительно безопасно между двух красно-желтых флагов, хотя волна может довольно сильно ушибить, если зазеваться. Следует остерегаться течений, которые с дикой силой утаскивают людей в открытый океан, акул, подплывающих порой довольно близко, и голубых бутылок – медуз, которые жалят, как пчелы. Спасатели предупреждают о большинстве опасностей, при этом спасатель, который свистит при приближении акулы в полтора метра длиной, считается паникером – такие акулы, говорят, не опасны.

Есть и отгороженные бассейны с морской водой, а также пляжи, подобные Шелли Бич, в которых волн нет, а потому можно плавать и нырять.

Серфинг

Я всегда мечтала заняться серфингом, хотя и слышала о том, как это трудно и опасно. Говорят, серферы часто ломают позвоночник и получают другие травмы. В Сиднее, однако, много школ серфинга, и в одну из них я записалась. Всего у меня было три занятия, каждое по два часа, и обошлось это в 130 австралийских долларов.

Серфинг – это очень непросто, даже с инструктором.

Костюм для серфинга (wetsuit) – вещь удивительно полезная, поскольку он защищает не только от холода, но и от многих царапин. Мне удалось встать и проехать на паре волн в первый же раз. Новичкам дают широкие и мягкие доски, которые не оставляют шрамов на лице даже в том случае, когда прилетают прямо в лицо незадачливому серферу. Вставать на них тоже проще. Нам рассказали об опасных течениях и голубых бутылках, после чего мы принялись отжиматься и вставать на доске, пока еще на берегу. На моем первом занятии кроме меня была только еще одна девушка, из Колумбии, а инструктор был расслаблен и невозмутим.

Когда мы вошли в воду, оказалось, что добраться до вожделенных волн не очень просто, потому что эти самые волны постоянно выталкивают тебя на берег и хорошо, если при этом ты не получаешь доской по голове. К счастью, доска крепится к ноге, иначе с доской бы я рассталась довольно быстро. Каждый раз, когда мне удавалось хоть немного прокатиться на волне, я издавала победный клич.

Доски для новичков не только мягкие, они еще и тяжелые, по крайней мере, для меня. С некоторым трудом я доволокла доску обратно до школы, после чего стащила с себя костюм и решилась посмотреть на подошвы ног. Большие пальцы снизу были стерты до мяса. Это уже нельзя было назвать мозолями, я чувствовала себя Русалочкой после того, как злая ведьма наградила ее ногами, но наказала болью при каждом шаге. Правда, в отличие от Русалочки, немотой я не страдала, а потому первые шаги после серфинга сопровождались жалобными возгласами «Ой-ой-ой». Вторая девушка мне сочувствовала, мы разговорились. Оказалось, что зовут ее Ольгой, но ничего русского в ней нет – она с родины Шакиры, Габриэля Гарсии Маркеса и моего любимого художника Ботеро. Несмотря на мои боевые травмы, мы прогулялись, мило беседуя, обменялись телефонами и договорились в следующий раз пойти тоже вместе. К сожалению, встретиться второй раз у нас так и не получилось.

Ночью я несколько раз просыпалась от острой боли в больших пальцах ног (ага, вам смешно…). Утром мне нужно было ехать в языковую школу, потому я залепила пальцы пластырями, что помогло очень мало, и поковыляла к автобусу. В перерыве на обед терпение мое иссякло, и я купила в ближайшей аптеке заживляющий крем и пластырь с заживляющей пропиткой. Этот новый, волшебный пластырь мне пришлось наклеить в туалете ближайшего бара, после чего невыносимая боль сменилась терпимой, и мы отправились на осмотр достопримечательностей.

Пальцы зажили примерно через неделю, притом что я не переставала ходить на пляж, хотя серфингом пока не занималась. Два последующих урока пальцы мои не травмировали, но на меня налетела отважная серферша из Англии и поцарапала мой локоть (долго извинялась, рассказала про свое житье-бытье в Сиднее), кроме того, сама я поставила себе синяк на одном колене и расцарапала второе, чуть не попала в океанское течение и с трудом угребла подальше от голубой бутылки.

Несмотря на все это серфинг мне очень понравился, хотя теперь мне абсолютно ясно – трех занятий точно недостаточно. И не говорите мне, что это было понятно с самого начала.

Продолжение следует…

Несколько следующих записей в блоге будут посвящены моей поездке в Австралию.

В аэропорту меня встречал шофер с табличкой. Он спокойно сидел на кресле около входа, заложив ногу на ногу, – воплощение австралийского спокойствия. Всю дорогу мы оживленно болтали. Он рассказал, как однажды вез французскую студентку, которая совсем не говорила по-английски, но беспрерывно щебетала по-французски. Думая, что она просит его куда-то заехать, шофер позвонил своему другу, который перевел для него: «Она говорит, что так долго мечтала попасть в Сидней… Ей не верится, что она здесь…»

Мы не стали въезжать в туннель под мостом и проехали по верху, чтобы я могла посмотреть на самое знаменитое сооружение в Австралии – Сиднейский дом оперы. Я вертела головой, пытаясь смотреть одновременно вправо и влево. Через пару минут мы попали на участок дороги, с двух сторон огороженный бетонными плитами, где смотреть было не на что. Как объяснил мне шофер, эти плиты ограждают жителей от шума дороги. Плиты скоро кончились, и я снова могла глазеть по сторонам. По этому маршруту мне предстояло ездить каждый день.

На вопрос шофера я ответила, что приехала всего на 4 недели, но если мне понравится, я еще вернусь. «Тебе понравится, – сказал он. – Я еще не видел человека, которому бы не понравилась Австралия».

Первые впечатления

Первые дни я ходила по Сиднею с ощущением того, что меня несильно ударили по голове. Очень длинный перелет, разница в температурах (ведь здесь лето, когда у нас зима) и во времени (в Сиднее на 8 часов позже, чем в Санкт-Петербурге), люди кругом говорят по-английски… А еще пахнет по-другому, и звуки тоже совсем другие. Засыпая и просыпаясь, я слышала животных за окном. Легче всего опознать какаду (белых попугаев), которые резко кричат даже в полете. Многочисленных других птиц я по голосам не различала. По ночам шуршат опоссумы – с ними я позже встретилась в другом месте. А однажды, проснувшись среди ночи, я услышала тихое шипение. Окно было закрыто плотной сеткой от пауков и прочей нечисти, которой так много в Австралии, так что я не испугалась. Позже мне сказали, что это были летучие мыши.

Все светофоры в Сиднее пищат. Мерно пищат, когда горит красный свет, и заливисто – когда горит зеленый. Между прочим, зеленый свет быстро сменяется мигающим красным. По идее, мигающий красный означает, что те люди, которые уже переходят дорогу, могут спокойно продолжать идти, а вот те, кто еще не на проезжей части, должны ждать следующего зеленого света. В реальности спешащие люди в городе начинают переходить дорогу и при мигающем красном, а если зеленый долго не загорается, то и просто на красный. Кнопки на светофорах (нажмешь – и будет тебе зеленый) срабатывают далеко не мгновенно, так что возвращаясь домой по пустынным улицам поздно ночью, я иногда слышала заливистое щебетание светофора уже после того, как пересекла дорогу.

Самое полезное слово в Австралии – “Sorry”. Если кто-то нечаянно задел вас локтем или просто оказался на пути, вы непременно его услышите. Скоро это «Извините» начинает автоматически вылетать и из вас.

Транспорт

Видов общественного транспорта в Австралии три: автобусы, поезда и паромы. Проезд отнюдь не дешев, но можно существенно экономить, если купить единый билет. Студентам предоставляются скидки. Люди, посещающие языковые курсы, получают студенческие карты и приравниваются к студентам. Сама я покупала Green Weekly – билет, позволяющий мне путешествовать любым типом транспорта почти без ограничений. Входят в автобус в переднюю дверь, расплачиваются или просовывают карточку в слот специальных аппаратов, проверяющих срок действия карточки и сигнализирующих звуком о результатах проверки. На ручках около сидений есть красные кнопки, на которые нужно нажать, если хочешь выйти на следующей остановке. Водитель открывает заднюю дверь, а выходящие часто кричат ему свое «Спасибо».

Каждый день я ехала в центр города на одном и том же автобусе, том, который проезжал мимо ближайшей остановки в 7.20. В это время на работу ехали обычно одни и те же люди, лица примелькались и стали родными, но по пятницам трудно было узнать многих из них. Причина проста – по пятницам во многих компаниях день, когда костюм надевать необязательно. iPod даже и по пятницам оставался атрибутом большинства пассажиров. А однажды вечером передо мной в автобусе сидел мужчина, который смотрел крикет по мобильному телефону.

По вечерам и выходным автобусы ходят куда реже, чем днем, потому всегда нужно сверяться с расписанием. В то же время даже посреди ночи хотя бы раз в час да придет какой-нибудь автобус, едущий примерно в нужном направлении. По ночам я приезжала на остановку в 15 минутах ходьбы от дома и шла пешком.

Водители в автобусах, как правило, готовы помочь любому. Спросите что-нибудь у водителя и получите подробнейшую инструкцию, кроме того, они могут помочь затолкать тяжелый чемодан в специальное багажное место. Во многих автобусах есть специальные места для инвалидов в колясках, и это не считается чем-то из ряда вон выходящим.

Поезда в Сиднее заменяют метро, хотя добраться на них можно далеко не во всякую точку города. Вагоны двухэтажные. Ставить ноги на противоположное сидение категорически воспрещается под угрозой штрафа, о чем везде висят объявления. Ездят поезда быстро и тоже по расписанию, и им не нужно останавливаться на светофорах.

Паромы – вид транспорта крайне приятный в хорошую погоду. На них можно добраться до зоопарка Таронга, Мэнли и в некоторые другие места. Верхняя палуба заполняется туристами, бесконечно фотографирующими Сиднейский дом оперы, мост и небоскребы. На пароме мы впервые заметили надпись “If you see something, say something” и сделали ее своим девизом. Вообще-то надпись эта сама по себе не очень весела по смыслу, поскольку призывает сообщать «о сумках, пакетах, оставленных без присмотра», как говорят в нашем метро, но интерпретировать ее можно по-разному. Для нас это был призыв обмениваться впечатлениями и получать удовольствие.

Такси в Сиднее дорогие, и я на них проезжала только небольшие расстояния, обычно поздно вечером. Запомнилась одна поездка, от одного клуба до другого, когда таксист рассказывал о странных пассажирах, которые ему попадались: совершенно голой женщине, а еще о маме с дочкой, которые обменивались сексуальным опытом… Ночь, клубы, таксист с австралийским акцентом, рассказывающий невероятные истории, мои спутники – все это сильно походило на кино и не очень верилось, что все это происходит на самом деле.

Некоторые арендуют в Сиднее машину, и это не очень дорого. Проблема в том, чтобы найти парковку и при этом не разориться. Во многих торговых центрах парковка платная после нескольких часов, а там где она бесплатна, припарковаться не очень просто, сколько бы этажей парковка не занимала. Много платных дорог, плата снимается автоматически со счета, когда чип, прикрепленный под зеркалом, фиксирует факт проезда. Можно заплатить и по старинке, наличными, а если не получилось, достаточно позвонить по определенному телефону и оплатить проезд кредитной картой.

Продолжение следует…

Социальные сети плодятся в Интернете с невиданной скоростью, в том числе, и в русскоязычной его части. Их создатели, как правило, преследуют две основные цели:

• раскрутить ресурс и заработать на рекламе;
• раскрутить ресурс и выгодно его продать.

Эти две цели могут в явном виде не артикулироваться, и тогда появляются сети, созданные теми, кто желает принести пользу людям, освоить бюджет, полученный от инвестора, или просто потренироваться в программировании. Логично предположить, что те социальные сети, администраторы которых никак не реагируют на письма пользователей, движимы последними двумя мотивами.

Пользователям сетевые сети теоретически предоставляют следующие возможности:

• находить новых людей со схожими интересами или просто интересным профилем;
• восстанавливать старые связи с одноклассниками, друзьями, коллегами, бывшими супругами и поддерживать существующие;
• делиться своими личными новостями и мыслями;
• обмениваться интересными ссылками, фотографиями, звуковыми файлами и видео.

Как все это работает? Пользователь социальной сети заполняет свой профиль, в котором указывает информацию о себе и своих интересах, после чего ему предоставляется возможность пригласить других знакомых в ту же сеть, а также найти тех, кто уже есть в данной сети, причем искать можно по набору признаков, включая место учебы, работы, проживания, а также интересы или, например, любимые сетевые ресурсы. Поддерживать установившиеся связи можно с помощью сообщений, участий в дискуссиях на форуме и блогах участников, комментариев по поводу выкладываемых фотографий и т.д. Отмечу, что потенциально социальные сети могут быть удобным сочетанием блога, IM (ICQ, MSN и др.) и электронной почты.

Нужно сказать, что не все сети носят исключительно развлекательный характер, например, российская сеть Мой круг нацелена на поиск профессиональных связей и потенциальных партнеров, работодателей и наемной силы.

Я зарегистрирована в нескольких социальных сетях. Среди них есть уже упоминавшийся Мой круг, 7ruk, Одноклассники, TooDoo, а также зарубежные Facebook и orkut. Степень моей активности в них варьируется, и ни в одной из них я не провожу несколько часов. Более того, у меня сложилось впечатление, что социальные сети сами по себе редко могут удержать пользователя, не обремененного большим количеством свободного времени, хотя и могут быть полезными в некоторых случаях. Почему? Читайте дальше.

Поиск людей со схожими интересами

Практически во всех социальных сетях поиск людей со схожими интересами реализован предельно просто. Вы печатаете ключевые слова, после чего получаете список людей, сформулировавших свои интересы теми же словами. Не очень понятно, что делать после этого: не то уточнять, что каждый из вас понимал под ключевым словом (поскольку интерес «Чтение», скажем, может означать как страсть к шпионским детективам, так и научную степень по литературе), не то просто порадоваться предполагаемой общности. Можно, конечно, и начать обсуждать общие интересы на форуме социальной сети, но дискуссии по абстрактным предметам там, как правило, проходят вяло. На активных тематических форумах нередко стихийно формируются тесные сетевые сообщества, а вот люди в сетевых сетях, которые должны, по идее, быть связаны общими интересами, редко объединяются в относительно большие группы, ведущие дискуссии по конкретной тематике, не связанной собственно с социальными сетями как таковыми.

Про профессиональные связи, поощряемые в сервисе Мой круг, можно сказать отдельно. С трудом верится, что социальные сети в Интернете станут со временем мощным инструментом для поиска деловых контактов, за исключением отдельных случаев. Например, мне лично известен пример, когда одна американская компания отбила целую команду программистов у другой компании, связавшись с одним из программистов через социальную сеть. Такие случаи, однако, единичны. Профессиональные форумы и контакты в реальном мире дают гораздо больше возможностей оценить квалификацию того или иного специалиста, чем простой перечень работ, указанный пользователем. В общем случае социальные сети в очень малой степени способствуют облегчению поиска нужного специалиста. Механизм же рекомендаций гораздо эффективнее работает за пределами Интернета, потому что нашим реальным знакомым мы склонны доверять гораздо больше, чем знакомым сетевым.

Восстановление старых связей

В некоторых случаях социальные сети в Интернете действительно позволяют найти старых знакомых, а также поддерживать связь с теми, кому мы никак не соберемся отправить письмо. По сути дела, такие сети становятся своеобразными адресными книжками, всегда доступными в сети, а также способными расширяться автоматически, когда вас находит вновь зарегистрировавший пользователь. С другой стороны, сетей становится все больше, и в каждой из них нужно заполнять достаточно много сведений для того, чтобы вас можно было найти. Пользователи в разных сетях не пересекаются, а потому можно найти двух знакомых здесь, трех знакомых там, еще четырех совсем в другом месте…. Такое многообразие неизбежно приводит к тому, что поддерживать связи становится все труднее и труднее, физически невозможно посещать десяток социальных сетей ежедневно.

Кроме того, как ни печально, доступ в Интернет имеют далеко не все жители России, а еще меньший процент всего населения знает, что такое социальные сети. Сервис Facebook приобрел популярность во многом потому, что мода на него распространялась, как эпидемия, в одном университете за другим. В результате студенты регистрировались и продолжают регистрироваться сразу целыми потоками, а чем больше знакомых в вашей сети, тем полезнее социальная сеть как хранилище контактов и инструмент поддержания отношений.

Профессионалы в нашей стране вообще мало склонны входить в социальные сети и давать о себе много информации, и не в последнюю очередь потому, что практический результат от этого очень низок. Чтобы получить реальную отдачу от социальной сети, в нее нужно вложить много часов работы, которые можно потратить куда более эффективно.

Блоги

Говорят, из пользователей социальных сетей функцией блога пользуются единицы. Тем не менее, если в сетевой сети есть только функция поиска связей и людей со схожими интересами, делать в ней особо нечего, а потому пользователь в ней долго не задержится. Яркий пример – 7ruk. Первое время после регистрации некоторые мои знакомые посещали его каждый день по нескольку раз, спустя месяц никто из них туда больше не заглядывал.

Facebook предлагает решить вопрос просто – если у вас уже есть блог, его записи могут автоматически импортироваться через RSS. Таким образом, можно не разрываться между социальной сетью и ведением отдельного блога.

Обмен интересными материалами и ссылками

Некоторые социальные сети строятся на обмене интересными материалами. В том случае, если эти материалы не являются просто «смешными картинками», вполне можно найти единомышленников, разделяющих ваши хобби, хотя коллег по работе таким образом найти практически невозможно.

Отдельно хочу сказать про свой опыт взаимодействия с сервисом TooDoo, предназначенного для обмена информацией об интересных сайтах (обратите внимание на значок с синим символом бесконечности в разделе «Кнопки» на моем блоге). Конечно, этот сервис позволяет найти некоторые интересные ресурсы, но нередко он используется как механизм обмена ссылками между двумя блоггерами. И если какой-то человек обозначил, что читает ваш сайт в TooDoo, это вовсе необязательно значит, что он вас читает. Возможно, когда-то вы просто добавили его блог в число своих любимых и больше никогда его не открывали, и он отплатил вам взаимностью. А может быть, вы прокомментировали какое-то из его сообщений на блоге, а потом он нашел ваш блог в TooDoo и поставил вашему ресурсу оценку «хорошо». Конечно, даже если один постоянный читатель придет к вам через социальную сеть, это уже хорошо, но количество читателей в TooDoo – это очень приблизительный показатель истинной популярности ресурса, а использовать его как инструмент раскрутки сайта, на мой взгляд, не очень эффективно.

Итог: социальные сети в российском Интернете развиты пока слабо, и полезного эффекта от них крайне мало, однако сам факт их появления позволяет надеяться, что в будущем они облегчат поддержание связей с большим количеством знакомых. На большее я бы пока не рассчитывала.

Вы все еще думаете, что размер имеет значение? Может быть, вы верите в то, что цена прямо пропорциональна качеству? А мне вот на днях доказали, что все это не так. Я нашла своего героя, который показал мне, что маленький – не значит плохой, а дешевое может быть отличного качества. К тому же герой мой наш, отечественный и дал фору двум иностранцам.

Вообще-то я терпеть не могу отчеты потребителей. Если автор хвалит какой-то товар или сервис, нередко закрадывается подозрение, что лояльность его куплена. Нытье же по поводу плохого обслуживания неизменно вызывает аллергическую реакцию. К тому же все критики как истинные теоретики кунг-фу уверены, что уж они-то знают, как надо правильно управлять предприятием, а потому только дай им развернуться, и у них проблем с плохим сервисом не возникнет. Порой диву даешься, почему так часто встречаешься с плохим сервисом, ведь кругом столько умных людей. Как бы то ни было, отчеты потребителей я не люблю, но в данном случае сделаю исключение.

Дело в том, что долгое время у меня были проблемы с микрофоном. Как бы я ни старалась, как бы ни изгибала руку, обвивающуюся вокруг микрофона, как бы близко не подносила его ко рту, слышно меня было все равно очень плохо. Вообще-то у меня было два микрофона, один дороже другого. И работали они с тем же единством духа, один хуже другого. Оно бы и ладно, если бы я намеревалась, например, записывать свое пение или проверять правильность своего произношения в английском языке – в этих случаях чем тише звук, тем меньше разочарований. А вот при разговорах в Скайпе все-таки хочется, чтобы собеседники тебя слышали. И потому во время очередного посещения компьютерного магазина я стала приглядываться к микрофонам.

Тратить много денег мне не хотелось – во-первых, и так много трачу на технику, а во-вторых, опыт показал, что высокая цена на микрофон не значит абсолютно ничего. А потому я купила малютку производства фирмы «Диалог», который стоил 49 рублей. Мне очень жаль теперь, что я выбросила его обертку, поскольку на ней были две бросавшиеся в глаза надписи. Одна из них призывала не подвергать микрофон излишним физическим нагрузкам. Возможно, это значит, что его нельзя использовать в невесомости или, например, слишком громко в него орать, не проверяла ни то, ни другое. Вторая надпись утверждала, что микрофон работает с IBM PC совместимыми компьютерами, и в моей памяти немедленно всплыли старинные IBM PC XT, Norton Commander и книжки Фигурнова.

У микрофона есть клипса, которая позволяет его прикрепить практически к любой одежде. Наличествует также подставочка с липучкой, которую теоретически можно прилепить к любой вертикальной поверхности. А самое главное – качество звука, записываемого с помощью этого малыша, значительно лучше того, что я получала при использовании микрофонов, один из которых стоил за тысячу рублей, а второй – около 600. Как мне было не возликовать. И я возликовала.

Позже мне объяснили, что аналоговые устройства, в отличие от цифровых, в России вполне могут делать лучше, чем на Западе или, например, в Китае. И это радует. Легко поддерживать отечественного производителя в теории из соображений экономических, но вот в реальности голосовать рублем за товар худшего качества за примерно те же деньги мало кто способен. В результате я смотрю вокруг себя и вижу французские тарелки, чайник, сделанный в Китае, финский горшок для кактуса и богемские бокалы. А внутри холодильника лежит лозанья, сделанная в Бразилии. В такой ситуации микрофон, продающийся за сущие копейки и работающий лучше, чем дорогие зарубежные собратья, кажется добрым старым другом и дает надежду на то, что не все еще потеряно, и словосочетание «космические технологии» может употребляться в отношении отечественных товаров не только саркастически.

Если у вас есть примеры качественного товара, произведенного в России, пожалуйста, поделитесь ими. Комментарии, как всегда, приветствуются.

P. S. Фотография, в кои-то веки, сделана мной самостоятельно, так что не судите строго.

Походы в спортзал считаются в нашей стране привилегией людей с достаточно высоким достатком. Даже в абсолютных величинах цены на абонементы в фитнес-центрах выше, чем во многих западных странах (иногда – значительно выше), не говоря уж о соотношении средней зарплаты и цен на спортзал. Конечно, кое-где можно еще найти места для занятий спортом, поражающие своей брутальностью, где мокрые от натуги спортсмены поднимают веса с громким сопением так, что эхо отпрыгивает от голых стен. Однако и такие, с позволения сказать, заповедники постепенно перестраиваются – в них появляются новые тренажеры, сауны, солярии, танцы живота и прочий пилатес.

Наиболее распространенный стереотип спортзала отлично передается в рекламном ролике фирмы по автострахованию – модно (но по-спортивному) одетый мужчина с мобильным телефоном в руках неторопливо идет по беговой дорожке. Бросается в глаза

1) предположительно немаленький уровень доходов главного героя и тех, кто его окружает;

2) полная бессмысленность таких «занятий спортом».

И это логично. Походы в спортзал старательно пытаются сделать еще одним статусным атрибутом, признаком преуспевающего человека. Для того, чтобы ощутить свою приобщенность, вовсе не нужно потеть на беговой дорожке, достаточно по ней солидно пройтись, а потом, конечно, поиграть в большой теннис или, на худой конец, в футбол. Правда, в реальности люди, никогда не уделявшие особого внимания собственному телу, выглядят далеко не так эстетично, как рекламный образ преуспевающего бизнесмена, появляющегося в спортзале исключительно по случаю аварии на дороге. Как бы сограждане ни издевались над разъевшимися западными телами, мало кто из сорокалетних мужчин в России может хотя бы подтянуться пару раз – живот не пускает. Конечно, никому из них это не мешает рассуждать об идеальных пропорциях женской фигуры.

Помимо высоких цен на спортзал, занятия спортом не привлекают многих соотечественников из-за сложившегося стереотипа о том, что поддержанием тела в форме занимаются только идиоты (или богачи, которым больше заняться нечем). Люди интеллектуального труда зачастую полагают, что занятия спортом и вообще внимание к собственному телу недостойны высокоразвитой личности, потому что тело – это то, что роднит нас с животными. Иногда также в ход идут советские еще воспоминания, когда культ тела пытались привить насильно на государственном уровне, а потому каждый, кто отрастил толстый живот, мог считать себя чуть ли не диссидентом (хотя в действительности по комплекции больше напоминал членов правительства).

В реальности все это, конечно, ерунда. В занятиях спортом нет ничего постыдного, и сами по себе они вовсе не являются привилегией людей с высоким достатком. Необязательно быть фанатиком штанги. Счастлив тот человек, который стал следить за собой в молодости и не прекращал занятий никогда, а потому в спортзал можно ходить не потому, что нужно сбросить пару килограммов, а потому, что в радость. Я сама начала бегать в парке (летом) пять лет назад, и тогда ни о каких трех километрах речи не было – выдыхалась я гораздо раньше, и никакого удовольствия от этого процесса я не получала. Положение выправилось примерно через год, и только тогда я поняла, что гормоны счастья таки действительно вырабатываются при занятии физическими упражнениями.

С другой стороны, сколько ни говори про эндорфины, заставить среднего человека встать с дивана ой как трудно, особенно после тяжелого трудового дня. Подавляющее большинство покупателей в «Спортмастере» никогда не будут использовать купленную там одежду для спорта, скорее, для поездок за покупками в «Ленту» и подобные супермаркеты и торговые центры.

Кстати, о торговых центрах. Вы никогда не замечали, что на Западе эскалаторы обычно стоят таким образом, чтобы человеку не приходилось ходить по кругу от одного эскалатора к другому? Кроме того, эскалаторы там везут покупателя не только вверх, но и вниз. У нас архитекторы обычно экономят, так что в среднем нам приходится шагать гораздо больше, как вверх, так и вниз. Более того, в некоторых торговых центрах так трудно найти лифты, поднимающиеся на конкретный этаж, что легче подняться пешком. И у меня не поворачивается язык критиковать за это проектировщиков. Возможно, экономные заказчики тут не причем, и тайный союз архитекторов (хочется даже сказать «ложа архитекторов»), специально проектирует магазины так, чтобы покупателям приходилось как можно больше ходить и поддерживать, таким образом, свое тело в форме. Пусть даже шагает покупатель до ближайшего KFC.

В одной из статей в журнале CIO указаны четыре стадии развития корпоративной архитектуры. Первая стадия подразумевает использование разрозненных платформ и так называемую лоскутную автоматизацию. На второй стадии унифицируются используемые конфигурации, закрепляется использование определенных платформ и программных решений. Третья стадия требует стандартизации бизнес-процессов во всем предприятии. Наконец, четвертая стадия, которой на сегодняшний день, кажется, достигли единицы, предполагает использование модной концепции SOA (Service Oriented Architecture). Подразумевается выделение некоторых отдельных функциональных блоков, которые можно использовать повторно с помощью специальных интерфейсов. В каждый момент от любого из блоков можно отказаться, что никак не отразится на всей системе в целом.

Такая архитектура отличается гибкостью и позволяет быстро реагировать на изменения рынка. По крайней мере, это то, что декларируется в большинстве материалов, посвященных SOA, в том числе, и в этом.

Интересно, что авторы утверждают невозможность пропустить любую стадию развития, то есть любая компания обязательно должна пройти три первых стадии до того, как перейти к четвертой. При этом они приводят данные о том, что огромное количество западных компаний по ряду причин не перешло даже к третьей стадии. В России о стандартизации бизнес-процессов в подавляющем большинстве случаев задумываются при внедрении все тех же корпоративных информационных систем (ERP). Бизнес-консалтинг как отдельный вид деятельности в России еще развит мало, и принимая во внимание образ бизнес-консультанта в целом, трудно сказать, хорошо это или плохо. Кажется, что в скором времени менеджеры по продажам все тех же корпоративных информационных систем откажутся от термина “ERP” и будут выдвигать на первый план интерфейсы для использования данных систем в соответствии с парадигмой SOA.

Все то время, пока я читала материал, меня не покидала мысль о том, что все это я где-то уже слышала. Нет, не в том смысле, что появилось очередное магическое трехбуквие, что-то было на эту тему куда более фундаментальное. Всплыл в памяти разговор с директором одного предприятия, ориентированного на продажу IT-решений, в котором он поделился своими представлениями об идеальной структуре предприятия. Основную роль в такой структуре играет отдел продаж. Производственные подразделения существуют как отдельные, независимые предприятия, выступающие в роли субподрядчиков (то есть работают как аутсорсеры). Определен некоторый механизм взаимодействия с этими подразделениями – к ним осуществляется запрос в том случае, когда возникает такая необходимость, все остальное время они существуют отдельно. Таким образом, головное предприятие освобождается от необходимости платить аренду за помещения, занимаемые этими подразделениями, а также выплачивать заработные платы сотрудников в то время, когда они не заняты проектами. При этом одно производственное подразделение легко заменяется другим; роль головного предприятия сводится к осуществлению информационной (маркетинговой) поддержки, продажам и распределению прибыли внутри отдела продаж и между акционерами.

Это называется «эволюция».

Параллель описанной выше организационной структуры и концепции SOA напрашивается сама. ERP-система как большое, монолитное и – что скрывать? – часто неповоротливое решение ассоциируется с предприятиями прошлого, где расставание с каждым отделом давалось с кровью. Реорганизация собственных подразделений – дело тяжелое, уходят люди, бывшие частью компании, закрывается направление, и руководитель, не чуждый сентиментальных чувств, может даже с грустью вспомнить то, как зарождалось данное подразделение. Современному стилю управления сентиментальность чужда, а эффективность и мобильность должна повышаться любой ценой (таковы требования рынка). В частности, структурные подразделения уже фактически являются частями фирмы только номинально, а потому сменить одного аутсорсера на другой нетрудно, был бы определен соответствующий «интерфейс» взаимодействия с ними. SOA такую позицию полностью поддерживает, и кажется, именно такая структура предприятия имеется в виду в тех случаях, когда говорят о повышении мобильности бизнеса с помощью перехода на SOA.

Конечно, технология сама по себе может использоваться в разных целях, структура, описанная выше, может существовать и без всякого SOA. Тем не менее, SOA в бизнес-решениях – это еще один шаг в направлении, определенном текущими тенденциями в бизнесе, а именно шаг к выделению структурных подразделений, отчужденных от главного офиса, занимающегося продажами и распределением денежных потоков. Посмотрим, во что все это выльется в действительности.0

Читая материал Анжелы Савельевой «Нужна ли коммерческой фирме корпоративная информационная система», наткнулась на тезис «современная компания не может существовать без Интернета», подкрепленный списком преимуществ, предоставляемых использованием глобальной сети. После этого я не могла удержаться от того, чтобы написать о роли Интернета в российском бизнесе, рассмотрев его применение в реальной практике сегодняшних предприятий.

Утверждение о том, что современная компания не может обойтись без Интернета, многими принимается на веру. Более того, вот уже несколько лет считается, что корпоративная информационная система (читай система класса ERP) должна быть тесно интегрирована в Интернет. Причем если раньше говорили, в основном, о доступе к данным через тонкий клиент, то сейчас акцент делается на широком использовании web-сервисов как для интеграции подсистем внутри компании, так и для взаимодействия с системами партнеров и контрагентов. Разумеется, говорят и о важности корпоративного сайта для компании с точки зрения привлечения клиентов и партнеров, и об Интернет-магазинах, и о мониторинге Интернета на предмет сбора информации о рынке, и о многом другом. Практические результаты использования Интернета порой заметно отличаются от теоретических. Нередко проблема заключается в реализации здравых, в общем-то, идей, причем свою роль играют и объективные, и субъективные факторы. Спасти гиганта мысли (то есть коммерческую фирму) в подобных ситуациях может только здравый смысл и взвешенный подход к стратегии использования Интернета в повседневной деятельности предприятия.

Интернет как источник информации

Некоторое время назад мне довелось собирать информацию об одной отрасли рынка в русскоязычной части Интернета. Наиболее содержательным оказался один обзор, растиражированный на многих ресурсах, традиционно не дающих ссылок друг на друга. После недолгих поисков обнаружилось, что данный обзор представляет собой не что иное, как переработку интервью с руководителем одной из ведущих компаний в российском секторе данного рынка. При всем уважении к экспертным оценкам руководителя компании-лидера, вполне ли корректно представлять его высказывания как независимый обзор рынка? Дальнейшее расследование показало, что разные эксперты (то есть представители разных компаний) приводят заметно отличающуюся статистику по долям рынка, занимаемых конкретными видами продукции, причем приводимые данные сильно варьируются и для России, и для Запада. В англоязычной части Интернета удалось найти профессиональное исследование европейского рынка продукции данного типа, разумеется, не бесплатное; его краткое описание на сайте было значительно более информативно, чем многие полновесные материалы в Рунете. Ссылок на то, где можно найти такие исследования по России, обнаружить не удалось.

Можно возразить, что проблема связана, скорее, с неразвитостью маркетинговых исследований в России, а не с Интернетом как таковым, а в Интернет имеет смысл обращаться для того, чтобы отслеживать появляющиеся данные в прессе и то, что думает конечный потребитель продукции. Вместе с тем, не стоит забывать, что высказывается в Интернет лишь небольшая часть потребителей, и далеко не всегда самая адекватная, и восторги по поводу конкретного продукта, например, вовсе не означают его потенциальный успех у аудитории, не имеющей доступа в Интернет. Широко известна ненадежность маркетинговых исследований с привлечением фокус-групп (см., например, книгу Марка Брауна, на которую я уже ссылалась), так вот, ненадежность исследований на основании изучения реакции пользователей Интернет – это одно из немногих вещей, в которых можно быть уверенным в глобальной сети.

Итог. Означает ли все вышесказанное, что Интернет бесполезен при изучении рынка? Разумеется, нет. Просто это не источник точных данных; он позволяет дать некоторые качественные оценки, но и к таким оценкам стоит относиться с осторожностью и дополнять данные, полученные в онлайне, сведениями, добытыми из других источников (при общении с коллегами и конкурентами, например).

Интернет как средство взаимодействия с покупателями

Прошла уже пора, когда достаточно было просто обозначить свое присутствие в сети одинокой страничкой с логотипом и контактным телефоном. Сейчас корпоративные сайты наполняются информацией – полезными материалами, прайс-листами, не так уж редко к ним пристраиваются Интернет-магазины. Иногда кажется, что все это не к добру.

Поймите меня правильно, я не против прогресса, только вот опыт показывает, что в российских онлайн-магазинах очень много проблем. Мне самой патологически не везет при заказе книг через Интернет. Неприятный осадок остался и при заказе товара в российском представительстве Apple – поначалу на мой заказ не отреагировали никак, потом предложили подождать, а примерно через месяц, когда я уже отменила заказ, купив товар в другом месте, мне все равно позвонили и предложили приобрести все тот же несчастный iPod. Моя ли это личная невезучесть? На днях знакомый приобретал карманный компьютер. Уже имея некоторый опыт, он оставил заказ в пяти (!) онлайн-магазинах, ни из одного из них не пришло никакой ответной информации. Перезвонив в одну из компаний, он выяснил, что информация на сайте устарела, и данную модель они давно не продают. Во второй компании по телефону заказ оформили мгновенно, никто не стал пользоваться теми данными, которые мой знакомый старательно заполнял на сайте. На следующий день карманный компьютер был у него.

Многие компании выкладывают прайс-листы на своих сайтах. Ценам в этих прайс-листах, как правило, доверять не стоит, это лишь общий ориентир, особенно в том случае, когда компания-поставщик не является производителем товара, а ее складские запасы не особенно велики. Большинство компаний на российском рынке занимается перепродажей товаров, а потому они сами чрезвычайно зависимы от постоянно меняющихся условий поставки от производителя. Текущие остатки на складах – также информация постоянно меняющаяся, и чаще всего, увы, корректируется она в полуручном режиме. Мне известен случай, когда основным занятием маркетингового отдела компании было обновление прайс-листа компании – на все остальное просто не оставалось времени! В конечном итоге, компания отказалась от того, чтобы выкладывать прайс-листы в Интернете, поскольку даже при таких титанических усилиях информация зачастую оказывалась неактуальной все из-за той же ненадежности поставщиков.

В идеале, конечно, информация эта должна обновляться автоматически, поступая из корпоративной информационной системы, но для начала нужно добиться того, чтобы данные в ней самой были актуальны. Кроме того, такую возможность нужно предусматривать изначально, обеспечив механизм автоматического обновления и надежный канал связи.

Итог. Плохо работающие Интернет-магазины производят крайне неблагоприятное впечатление на потенциальных клиентов. Лучше не предоставлять какой-то сервис вовсе, чем предоставлять его через раз. Следует оценить свои силы и возможности по подготовке данных, которые должны предоставляться через Интернет и сопоставить с теми выгодами, которые компания получает от предоставления этих сервисов. Возможно, наилучшим выходом будет убрать цены из прайс-листа вовсе и сделать раздел с контактной информацией как можно более заметным.

Интернет как среда взаимодействия с партнерами и собственными работниками

В том случае, если компания работает с сетью региональных дистрибьюторов, работа без Интернета может быть просто невозможна. Хорошо представленный на сайте товар, безусловно, поможет привлечь потенциальных партнеров, а электронная почта заметно ускорит переговоры.

Вместе с тем, когда речь идет о тесной интеграции бизнес-процессов компаний-партнеров с использованием интеграционных технологий, все далеко не так радужно. Прежде чем внедрять какое-то решение на основе модных web-сервисов, стоит поинтересоваться степенью готовности к такому решению не только в пределах своей компании, но и у партнеров. При этом готовность должна быть отнюдь не только и даже не столько технологической, но и организационной. Сколько бы ни говорили о полной автоматизации всех процессов, всегда может пойти что-то не так – каналы у нас ненадежны, электричество иногда выключают. Предусмотрите отходные пути. Что делать в экстренной ситуации? Кто будет решать проблемы, когда они возникнут? Готово ли руководство компании-партнера поощрять работников к использованию интеграционных сервисов, видит ли оно само реальную выгоду для обеих компаний?

В том случае, когда идет речь о тонком клиенте, не стоит забывать, что интерфейс, реализованный в браузере, зачастую сильно отличается от того, что считается совершенно обычным в традиционном, «толстом» клиенте. Некоторые задачи – например, набор товара – в окне браузера принципиально не могут быть реализованы с той же степенью удобства для пользователя, как в традиционном приложении. Этот момент необходимо учитывать при выборе информационной системы.

Интеграция с сервером электронной почты, с другой стороны, может дать неожиданные плюсы. Например, если переписка с клиентами будет автоматически отправляться на хранение в CRM-систему предприятия, несколько снизится степень комфорта для тех, кто обманывает свое предприятие, получая незаконные вознаграждения от клиента. Конечно, систему будут обманывать, да и отслеживать всю переписку с клиентами – дело муторное и по большей части того не стоящее, но хотя бы немного испортить жизнь мздоимцам удастся.

Итог. Интернет – удобная среда для коммуникации с партнерами, однако интеграционные решения стоит заранее оговаривать с ними очень подробно. Тонкие клиенты удобны только для выполнения некоторых задач, основной интерфейс корпоративной системы все же должен быть основан на толстом клиенте.

Общий итог: Интернет – не панацея, но удобная среда для коммуникации, и нам предстоит долгий путь к его эффективному использованию. Следует осторожно относиться к информации, которая найдена в Интернете, особенно к статистике. Не стоит верить громким обещаниям тех, кто преподносит наличие тонкого клиента в информационной системе как ее основное преимущество. И в любом случае – здравый смысл, как правило, помогает в большинстве ситуаций.

Марину Юденич мне посоветовала почитать подруга. Добралась я до «Сент-Женевьев-де-Буа» в больнице, где делать мне было совершенно нечего. Книга, тем не менее, шла туго, потому я ее перемежала больничным чтивом: эстонскими рассказами для детей, романом какого-то сибирского самородка, повестью Хайнлайна. Между прочим, читая хайлайновскую повесть об экзамене на выживание, я поняла, откуда в некоторых книгах самого что ни на есть русского происхождения появляются диалоги с большим количеством «знаете ли» и «дружище» – это все отголосок книг, прочитанных писателями в детстве, где кальки с английского встречаются на каждой странице. После похождений подростков на другой планете возвращаться к Юденич было тяжело, но книгу я все-таки добила. А через пару недель после этого случайно наткнулась на ЖЖ писательницы, где она делится жизненной мудростью с посетителями и нападает на серых мышей.

Книга «Сент-Женевьев-де-Буа» – мистическая. Когда-то жила одна нехорошая семейка, в которой дети предали мать. Сами они тоже умерли не по-доброму. Сошедшую с ума дочь забрала в монастырь родственница, и их обеих вместе с монахинями погубил зловещий красный комиссар. На развалинах того монастыря таинственно погибает друг главного чеченского террориста. Правнук же зловещего комиссара, новый русский, торгующий оружием, встречает во Франции некую мистически привлекательную женщину. Женщина его едва не убивает. Главный чеченский террорист расследует гибель друга с помощью старого знакомого, журналиста, и поиски приводят его к нашему новому русскому. В финале новому русскому и главному террористу является призрак, отчего первый уходит в монастырь, а второй выкупает русских рабов, после чего погибает.

Рассказ перемежается откровениями о России: до перестройки большинство людей «что-то, конечно, делало, но из рук вон плохо, медленно и мало», а после «предпочло нищать, голодать, месяцами ходить на работу и там по-прежнему ничего не делать или делать что-то очень плохо, не получать за это ни копейки, но и не пытаться уйти и начать что-то заново». Можно бы предположить, что слова произнесенные героем книги, не обязательно совпадают с мнением автора… если бы они не дублировались, так или иначе, на протяжении всей книги.

Что можно сказать о писателе, чье представление обо всем населении России ограничивается «упырями», то бишь советской номенклатурой, и теми, кто разбогател в первые годы после перестройки; писателя, который относит всех тех, кто не входит в число тех и других, к «социальной базе упырей»? Да ничего, в общем, говорить не хочется. Такая проза – такое же свидетельство своего времени, как фильмы, прославляющие предприимчивых рэкетиров и продвинутых проституток; просто масштаб мечтаний немного иной. Если в известном перестроечном фильме героиня утверждала свое право на то, чтобы «купить любую шмотку, какую захочу», то герои Юденич уже наслаждаются комфортом лучших европейских отелей и надежностью телохранителей. Тут уже не просто уюта для тела хочется; нужна пища для души. Подходящая пища для души – это, конечно, мистика. При советском строе мистика отвергалась, а между тем она духовно обогащает. И весьма. Как именно обогащает душу вера в то, что души невинно убиенных способны за себя отомстить, не уточняется. Возможно, эта вера не позволяет отдельным предприимчивым убивать невинных. Опять же есть надежда на то, что при виде призрака главные террористы немедленно раскаются.

Все эти откровения подаются не абы как. Так и видишь, как герой становится на воображаемый пьедестал, после чего из его уст начинает литься цветастая, извилистая речь, хоть сейчас записывай. Автор и записывает.

Забавно читать этот памятник; думается, Марина Юденич при всей откровенности своего ЖЖ сегодня так уже бы не написала. Эпоха не та. Кстати, ее дневник мне и вовсе уж комментировать не хочется. Дачи советской номенклатуры… холодильник косметики… советы тем, кто хочет попасть в Рублевку (от той, что уже там)… это параллельная какая-то реальность, совсем уж неинтересная. Страшно подумать, что людям и впрямь интересно смотреть бесконечные передачи о покупке очередного Бентли или загородного дома в Лондоне. И не потому, что Бентли и Лондон – это плохо, не потому даже, что многим в современной России кушать нечего. Просто нового в таких новостях уж совсем нет; очень уж однообразен предлагаемый гламур. Как ни крути, жизнь многообразна, люди все разные, и работа всякое подкидывает, мир же, изображаемый Мариной Юденич, неизменно узок, как бы далеко не путешествовала она и ее герои.

Купить книгу «Сент-Женевьев-де-Буа» можно здесь.

На днях прочитала новую книгу Акунина. Понравилось. Особенно порадовал предпоследний рассказ, о старообрядчестве, а в нем – самый конец, про то, как Фандорин убеждает маленьких детей выбрать жизнь, а не погибать за старообрядческую веру:

Как объяснишь маленьким обитателям этой лесной глухомани, что мир широк и прекрасен? Слов, которые знает Фандорин, они не поймут. А доступной им речью не владеет он… Эх, Масу бы сюда. Японец отлично умеет разговаривать с ребятишками…

Дышать было уже почти нечем, по спине и по груди струйками стекал пот.

— А… а вот в городе Москве есть к-колокол большой-пребольшой, — неуверенно начал Эраст Петрович. — С избу величиной. Царь-Колокол называется. И еще Царь-пушка. Ее д-двадцать лошадей с места не сдвинут. Вот…

Он замолчал, чувствуя себя полным идиотом.

— Чай, колокол громко гудит? — спросила конопатая соседка, глядя на него снизу вверх еще мокрыми от слез глазами.

— Он не гудит. Он расколотый. С к-колокольни упал..

— А пушка далеко палит? — спросил кто-то из мальчишек.

—Из нее не с-стреляли никогда…

Других вопросов не было.

Хорош «сизый голубь», нечего сказать, разозлился на себя Фандорин.

— А в стране Африке живет зверь жираф. Сам на четырех ногах, желтый, в черный горох. И шея у него длинная-предлинная. Подойдет к дереву и с любой ветки что хочешь достает.

— И яблоки? — спросили из темноты.

— И яблоки, и груши, и сливы, — подтвердил Эраст Петрович. — А еще там живет огромная-преогромная свинья, называется бегемот. Целый день в болоте лежит, грязью сама себя поливает. А другая свинья, еще больше, называется слон. Вот с такими ушами, и нос как труба. Наберет воды, плюнет — все с ног валятся.

Странным образом навела меня эта речь на мысли совсем уж общего характера. Что нужно человеку для счастья? Устроенная личная жизнь, понятно. Работа, которая нравится и приносит удовлетворение. Гармония с собой и миром. Про первое промолчу из целомудрия, а про работу и гармонию с миром скажу.

При работе с конечным клиентом в качестве консультанта по внедрению информационной системы или, например, разработчика, результаты твоей работы видны тебе самому. Вполне естественно желать, чтобы твоя работа заказчику помогала, причем помогала в хорошем деле. Конечно, вот так напрямую говорить об этом не принято, скорее говорят о ROI и эффективности, а обсуждение моральных аспектов бизнеса вообще уже стало считаться табу и признаком бесконечной наивности высказывающегося. Тем не менее, немало людей стремится работать с производственными системами (разрабатывать их и внедрять), и не в последнюю очередь потому, что у многих существует подсознательное убеждение, что настоящее дело – это производство, а финансовые потоки – это вторичное. В реальном мире, однако, это, к сожалению, не так.

Производство в современной России вымирает, особенно быстро то, что не связано со сталью и другими ресурсами. Себестоимость высока из-за неблагоприятного климата, неэффективной системы организации труда и относительного высокого уровня зарплаты (по сравнению с тем же Китаем), в затратах на маркетинг с транснациональными корпорациями бороться невозможно. В результате отечественные производители теряют рынок сбыта даже в том случае, когда качество производимой продукции ничуть не ниже, а то и выше аналогичной продукции конкурентов. Наглядная иллюстрация – рынок одежды, где отечественные компании вынуждены переводить производство в Китай либо тихо прекратить свое существование.

То производство, которое остается, является куда менее прибыльным бизнесом, чем продажа. Давно стало общим местом, что богатеют не на производстве, а на тиражировании и продажах. Причем люди, занимающиеся продажами, в России зачастую отличаются ничем не прикрываемым цинизмом. Это мир, полный лжи, откатов и мелкой подлости.

Какое это отношение имеет к IT? Да непосредственное. Одно дело – внедрять производственную систему в небольшой компании, которую создали с нуля люди, небезразличные к тому, что они делают, и видеть, как эта система используется каждый день. Своевременный заказ сырья, учет брака и незавершенной продукции, система поощрений для рабочих… Финансы и здесь текут, но здесь деньги зарабатываются не просто так, и нет никакой речи о взятках, потому что все руководство заинтересовано в успехе предприятия.

Совсем другое дело – работать с компанией, где балом правят продавцы, работающие с корпоративным клиентом. Информационная система здесь воспринимается многими рядовыми сотрудниками исключительно как инструмент контроля над ними лично. Некоторые из них будут всеми силами противиться точному учету трудозатрат на каждый проект и вообще любым проявлениям пресловутой прозрачности бизнеса. И не факт, что в этой битве победит здравый смысл. Зато уровень доходов IT-консультантов, занятых в проектах с компаниями, занимающимися продажами, не в пример выше тех, которые заняты в производстве. Проектов больше, и они, как правило, крупнее, а потому системы по управлению финансовыми потоками заведомо более перспективны в финансовом плане, чем, скажем, MES (Manufacturing execution systems), если только не удалось попасть каким-то чудом на крупное предприятие типа «Северстали». Приносит ли работа с ними одинаковое удовлетворение – другой вопрос, ответить на который приходится каждому самостоятельно.

Кажется все-таки, что мир наш устроен как-то совсем неправильно. Одни страны живут за счет других; одни не в меру потребляют, другие производят столько, что задыхаются от недостатка воздуха. Те, кто что-то производит, не в чести, зато процветают продавцы и маркетологи. И непонятна собственная роль, при всех благих намерениях, приносит ли пользу то, что ты делаешь?

Иногда можно ответить на вопрос положительно. А иногда не получается. И тогда, чтоб не было невмоготу, я повторяю вслед за Фандориным:

— В другой стране, Австралии, проживают мишки, лучше которых нет зверей на свете. Маленькие, пушистые. Едят одни только листья. Пожуют-пожуют, обнимут ветку и давай спать. Зовется этот мишка «коала». Я раз подошел, на руки его сонного взял. А ему все равно — меня точно так же обнял и знай дальше спит. Мягкий!